 |
- Да! Конечно, да! - Он стоял передо мной, ероша пальцами волосы. - С начала. Итак, я получал от нее письма ежедневно, пока...
Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell)
«Рассказы»
Подобным взглядом на вещи всегда можно утешиться. И все-таки жаль, что ничего из этого не вышло. Он стал пристально смотреть в окн..
Джером Клапка (Jerome Klapka)
«Человек, который разуверился в счастье»
Потом проговорил медленно и победоносно: - Чарли! Оно остановилось. Чарли не слышал его. Он нетерпеливо встряхнул пробирку, потом ткнул гвоздь карандашом...
Кэри Джойс (Cary Joyce)
«Герой нашего времени»
Смотрите также:
Хулио Кортасар. Прощай, Робинзон
Борис Дубинин. Явь и страсть Хулио Кортасара
Анна Каневская. Хулио Кортасар. Игра в классики
Жизнь и творческая деятельность Хулио Кортасара
Вы читаете «Из книги Конец игры», страница 1 (прочитано 0%)
«Жаркие ветры», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Из цикла Материал для ваяния», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Киндберг», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Лента Мебиуса», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Маленький рай», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мы так любим Гленду», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Чудесные занятия», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Игра в классики», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Непрерывность парков
Перевод В. Спасской
Он начал читать роман несколько дней назад. Забросив книгу из-за
срочных дел, он вернулся к ней лишь в вагоне, на обратном пути в
усадьбу; постепенно его захватывало развитие сюжета, фигуры
персонажей. Под вечер, написав письмо своему поверенному и обсудив с
управляющим вопросы аренды, он вновь раскрыл книгу в тишине кабинета,
выходившего окнами в парк, где росли дубы. Устроившись в любимом
кресле, спиной к двери, вид которой наводил бы его на мысль о
нежеланных посетителях, и поглаживая левой рукой зеленый бархат, он
принялся читать последние главы. Его память усваивала без всякого
труда имена и характеры героев; почти сразу же он втянулся в интриги
захватывающего сюжета. С каким-то извращенным наслаждением он с каждой
строчкой отходил все дальше от привычной обстановки и в то же время
чувствовал, что его голова удобно покоится на бархате высокой спинки,
что сигареты лежат под рукой, а за окнами, среди дубов, струится
вечерний воздух. Слово за словом, поглощенный неприглядной ссорой
героев, образы которых делались все ближе и яснее, начинали двигаться
и жить, он стал свидетелем последней их встречи в горной хижине.
Первой туда осторожно вошла женщина; следом появился любовник, на лице
его алела свежая царапина: он только что наткнулся на ветку. Она
самозабвенно останавливала кровь поцелуями, но он отворачивался от
нее, он пришел сюда не затем, чтобы повторять обряды тайной связи,
укрытой от чужих глаз массой сухих листьев и лабиринтом тропинок. На
груди его грелся кинжал, а под ним билась вера в долгожданную свободу.
Тревожный диалог катился по страницам, как клубок змей, и
чувствовалось, что все давно предрешено. Даже эти ласки, опутавшие
тело любовника, как будто желая удержать и разубедить его, лишь
напоминали о ненавистных очертаниях другого тела, которое предстояло
уничтожить. Ничто не было забыто: алиби, случайности, возможные
ошибки. Начиная с этого часа, у каждого мига имелось свое, особое
назначение. Они дважды повторили весь план, и торопливый шепот
прерывался лишь движением руки, поглаживающей щеку. Начинало
смеркаться.
Уже не глядя друг на друга, накрепко связанные общим делом, они
расстались у дверей хижины. Ей следовало уйти по тропе, ведущей к
северу. Двинувшись в противоположном направлении, он на секунду
обернулся посмотреть, как она убегает прочь, как колышутся и отлетают
назад распущенные волосы. Он тоже побежал, укрываясь за деревьями и
оградами, и наконец в синеватых вечерних сумерках различил аллею,
идущую к дому. Собаки должны были молчать, и они молчали. Управляющий
не должен был встретиться в этот час, и его здесь не было.
Страницы: (54) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
...
Быть может, еще сам того ясно не сознавая, я шел по следу Доры Брюдер и ее
родителей. Я уже видел их, как водяной знак, проступающий сквозь
изображение.
Я пытаюсь нащупать ниточки в самом отдаленном прошлом. Мне было лет
двенадцать, когда я ездил с матерью на Блошиный рынок к заставе
Клиньянкур; там был еврей из Польши, он продавал чемоданы, справа, в
начале одной из аллей между лавками, то ли на рынке Малик, то ли
Вернезон... Дорогие чемоданы, обычные, кожаные, и из крокодиловой кожи, и
чемоданы из вареного картона, и саквояжи, и дорожные сундуки с наклейками
трансатлантических компаний - все они громоздились друг на друга. Его
лавка помещалась прямо под открытым небом. В уголке рта у него всегда
торчал окурок, а однажды он и меня угостил сигаретой.
Иногда я ходил в кино на бульваре Орнано. В "Клиньянкур-палас", в самом
конце бульвара, рядом с "Верс-тужур". И на Орнано, 43.
Позже я узнал, что кинотеатр на Орнано, 43 был очень старый. Этот дом
перестроили в тридцатых годах, сделали его похожим на корабль. Я вновь
попал в эти места в мае 1996 года. На месте кинотеатра был магазин. Если
пересечь улицу Эрмель, выйдешь к дому 41 по бульвару Орнано - этот адрес и
был указан в объявлении о розыске Доры Брюдер.
Пятиэтажный дом постройки конца XIX века. Стоит вплотную к дому 39,
образуя квартал между бульваром Орнано, началом улицы Эрмель и улицей
Симплон, которая проходит позади обоих домов. Они очень похожи. На доме 39
написано имя архитектора: Пьерфе - и год: 1881. Наверняка это относится и
к дому 41 тоже.
Перед войной и позже, до начала пятидесятых годов, в доме 41 по
бульвару Орнано была гостиница, так же как и в тридцать девятом, - та
называлась "Золотой лев"...
