 |
Ну так вот. Регина. Не знаю, что и ответить. Вам никогда не случалось испытывать необъяснимых, загадочных ощущений?..
Роберт Музиль (Robert Musil)
«Мечтатели»
Он сидел перед зеркалом у входа в магазин на Риджент-сэркус и разглядывал себя с таким блаженным самодовольством, какое мне случалось наблюдать только на собраниях приходского совета...
Джером Клапка (Jerome Klapka)
«О суете и тщеславии»
Наконец он достиг стен города, где в роскошном дворце жила принцесса. Горожане не смогли оказать принцу сопротивления и были вынуждены просить пощады...
Лагерквист Пер (Lagerkvist Per)
«Принцесса и королевство впридачу»
Смотрите также:
Рецензия на книгу Х. Кортасара Шаги по следам
Анна Каневская. Хулио Кортасар. Игра в классики
Страницы биографии. Библиография
Борис Дубинин. Явь и страсть Хулио Кортасара
Хулио Кортасар. Прощай, Робинзон
Вы читаете «Киндберг», страница 1 (прочитано 0%)
«Жаркие ветры», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Из цикла Материал для ваяния», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Перевод Э. Брагинской
Из книги "Восьмигранник"
Киндберг... странное название, взять и перевести не вдумываясь, с ходу
- детская горка, а можно иначе: милая, приветная гора, впрочем, какая
разница, место и место, куда приезжают вечером прямо из ливня, который,
бешено фыркая, лупит по ветровому стеклу; старый отель с уходящими вглубь
галереями, где все устроено так, чтобы разом забыть, что снаружи по-прежнему
льет, скребется, стучит, - словом, место, где можно переодеться, отойти
душой, укрыться от непогоды, от всего; а вот и суп в большой серебряной
супнице, белое сухое вино, ты ломаешь хлеб, и первый кусок - Лине, она
держит его на ладошке, точно щедрый дар - так оно, отчасти, выходит! - и
вдруг дует на него, поди пойми зачем, но до чего красиво взмывает,
вздрагивает ее челка, и это дуновение, будто слетевшее с руки, с хлеба,
приподнимает наконец занавес крохотного театра, и Марсело сможет теперь
увидеть выбежавшие на сцену мысли Лины, образы и воспоминания Лины, которая
жадно глотает душистый суп, не переставая улыбаться.
Но нет, чистый, почти детский лоб - без единой складки, и поначалу лишь
голос роняет по крупинке что-то от ее сути и дает возможность увидеть Лину в
первом приближении: она чилийка, да-да, а то, что непрерывно напевает, -
знакомая тема Арчи Шеппа, ногти слегка обкусанные, но чистые, удивительно
чистые, при том что все на ней мятое, грязное после автостопа, после ночевок
на фермах, в сараях и других пристанищах молодежи. Молодежь, смеется Лина,
схлебывая с ложки суп, точно голодный медвежонок, клянусь, ты не имеешь о
ней ни малейшего представления - это ископаемые, поверь, ходячие мертвецы,
как в том фильме ужасов Ромеро.
Марсело чуть было не спросил, что за Ромеро, но не стоит, пусть себе
болтает, так занятно вдруг оказаться рядом с искренним восторгом от горячей
еды, с радостью от комнаты, где ждет, потрескивая, горящий камин, - словом,
всего, что вместил в пузырик буржуазного достатка верный покровитель
приезжих с тугими бумажниками; и об этот пузырь дробится, разлетается пылью
дождь, точь-в-точь как под вечер, в сумерках, он дробился о молочно-белое
лицо Лины, стоявшей у края дороги, на опушке леса, что за нелепое место для
автостопа? - почему нелепое, ведь повезло же, ну-ка ешь, медвежонок, налей
себе еще супа, смотри - заболеешь ангиной, волосы совсем мокрые; но камин
ждет, весело потрескивая там, в комнате, где красуется широченная кровать в
стиле ампир, зеркала до полу, столики с гнутыми ножками, бахрома, портьеры,
да-да, так с чего ты стояла там под таким ливнем, ну скажи, твоя мама
всыпала бы тебе по первое число?
Ходячие мертвецы, повторяет Лина, путешествовать надо в одиночку,
дождь, конечно, не подарок, но в этом плаще, поверь, не промокнешь, разве
что волосы и ноги немного, вот и все, ерунда, в случае чего - таблетка
аспирина.
Тем временем:
...
Дабы, однако, и второе грамматическое лицо не осталось в обиде,
задается вопрос: "Кто же ты, называющий себя "я", кто ты, сидящий за
налойным стольцом Ноткера и воплотивший в себе дух повествования?" - "Я
Клеменс Ирландский, ordinis divi Benedicti [монах ордена святого Бенедикта
(лат.)], гость, по-братски здесь принятый и посланный моим настоятелем
Килианом из монастыря Клонмакнуа, ирландской моей обители, дабы поддержать
старые связи, что со времен Колумбана и Галла установились между моей
родиной и этой надежной твердынею христианства. Великое множество очагов
благочестивой учености и пристанищ муз посетил я на своем пути, таких, как
Фульда, Рейхенау и Гандерсгейм, Санкт-Эммеран в Регенсбурге, Лорш,
Эхтернах и Корвей. Но здесь, где услаждают нам очи псалтыри и евангелия,
чудесно расписанные по пурпуру золотом и серебром с добавлением киновари,
а также зеленой и синей красок, где братия, под началом отца-регента, поет
так благолепно, как мне нигде не случалось слышать доселе, и где силы
телесные подкрепляешь отменными трапезами и, кстати сказать, преотрадным
винцом, а поевши, с пользою для здоровья, прохаживаешься по монастырскому
двору, вкруг водоема, - здесь я решил задержаться на более длительный
срок, поселившись в одной из келий, всегда открытых гостям, куда
внимательный настоятель, Гоцберт по имени, распорядился поставить для меня
ирландский крест, на коем изображены агнец, обвитый змеями, arbor vitae
[древо жизни (лат.)], драконья голова с крестом в отверстой: пасти, а
также Ecclesia [церковь (греч.)], сбирающая в потир Христову кровь, тогда
как диавол силится отхлебнуть из сего сосуда. Изделие это свидетельствует
о раннем процветании художеств у нас в Ирландии.
Всею душой прилепился я к своей родине, богатому бухтами острову
св.Патрика (*2), к его пастбищам, изгородям, болотам. Воздух там влажен,
приволен, да и в монастыре нашем, Клонмакнуа, жизнь тоже привольна, то
бишь благоприятна для ученых занятий, обузданных умеренным воздержанием...
