 |
Тончайшая пыль уже не оседала на землю, а шла вверх, в потемневшее небо. Ветер крепчал, он забирался под камни, уносил за с..
Джон Стейнбек (John Steinbeck)
«Гроздья гнева»
Сейчас Королек рысцой бежит за нами. Три часа спустя мы снова в кухне - чистим пекановые орехи. Мы набрали их полную коляску. У нас спины ломит, так прилежно мы их собирали...
Трумэн Капоте (Truman Capote)
«Воспоминания об одном рождестве»
Схожим образом не станет он терять время на то, чтобы объяснить свои действия, — он верен тому, что предначертано Богом, и отвечает за то, что делает...
Пауло Коэльо (Paulo Koelio)
«Книга воина света. Часть2. Эпилог»
Смотрите также:
Страницы биографии. Библиография
Рецензия на книгу Х. Кортасара Шаги по следам
Анна Каневская. Хулио Кортасар. Игра в классики
Хулио Кортасар. Прощай, Робинзон
Вы читаете «Железнодорожные наблюдения», страница 1 (прочитано 0%)
«Чудесные занятия», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
(из книги "Некто Лукас")
Пробуждение сеньоры де Синамомо не из веселых: всунув ноги
в пантуфли, она убеждается, что они у нее полны улиток.
Вооружившись молотком, сеньора де Синамомо добивается разбития
улиток вдребезги, после чего пантуфли пригодны лишь для того,
что выбросить их в мусорный ящик. С этой целью она идет на
кухню, где и пускается в беседу с горничной.
-- С отъездом Ньяты дом теперь будет таким пустынным!
-- Да, сеньора, -- говорит горничная.
-- Вчера вечером на станции было столпотворение. Все
перроны были забиты народом. Ньята была так взволнована!
-- Отправляется много поездов, -- говорит горничная.
-- Верно, дочурка. Железная дорога идет во все места.
-- Что и говорить, прогресс, -- говорит горничная.
-- Расписание точнехонькое. Поезд отправлялся в восемь
одну и тронулся как в аптеке, а ведь он полный.
-- Так и должно, -- говорит горничная.
-- Выдела бы ты купе, доставшееся Ньяте! Все в
позолоченных полосках.
-- Видать, первый класс, -- говорит горничная.
-- С одной стороны вроде балкона из прозрачного пластика.
-- Ух ты, -- говорит горничная.
-- Ехало всего три пассажира, места для них былы
зарезервированны, над каждым -- дивная табличка. Ньяте
досталось место у окошка возле позолоченных полосок.
-- Надо же, -- говорит горничная.
-- Она была так довольна. Могла наклоняться и поливать с
балкона растения.
-- Какие растения? -- спрашивает горничная.
-- Которые между путями растут. Просишь стакан воды и
поливаешь. Ньята тут же попросила.
-- И принесли? -- спрашивает горничная.
-- Нет, -- печально говорит сеньора де Синамомо,
выбрасывая в мусорный ящик пантуфли, полные мертвых улиток.
Страницы: (1) : 1
Тем временем:
... Ее рыжеватые волосы, на макушке
уложенные в маленькую корону и крупными локонами спускающиеся на уши,
превосходно гармонировали с нежной белизной ее кожи, на которой здесь и
там проступали крохотные веснушки. Наиболее характерным в ее лице с
несколько длинным носом и маленьким ртом было полное отсутствие углубления
между нижней губой и подбородком. Коротенький лиф с пышными буфами на
рукавах, пришитый к узкой юбке из легкого, в светлых цветочках, шелка,
оставлял открытой прекрасную шею, оттененную атласной ленточкой со
сверкающим брильянтовым аграфом посередине.
Консул нервно заерзал в креслах. Он был одет в светло-коричневый сюртук
с широкими отворотами, с рукавами, пышными наверху и плотно облегающими
руку от локтя до кисти, и в узкие белые панталоны с черными лампасами.
Плотный и широкий шелковый галстук, обвивая высокие стоячие воротнички, в
которые упирался его подбородок, заполнял собою весь вырез пестрого
жилета. Глаза консула, голубые и довольно глубоко посаженные, внимательным
выражением напоминали глаза его отца, но казались более задумчивыми;
серьезнее, определеннее были и черты его лица - нос с горбинкой сильно
выдавался вперед, а щеки, до половины заросшие курчавыми белокурыми
баками, были значительно менее округлы, чем щеки старика.
Мадам Будденброк слегка дотронулась до руки невестки и, уставившись ей
в колени, тихонько засмеялась.
- Он неизменен, mon vieux! [мой старик (фр.)] Не правда ли, Бетси? -
Она выговаривала: "неизмэнен".
Консульша только слабо погрозила своей холеной рукой, на которой
тихонько звякнули браслеты, и затем этой же рукой - излюбленный ее жест! -
быстро провела по щеке от уголка рта ко лбу, словно откидывая непокорную
прядь волос.
Но консул, подавляя улыбку, произнес с легким укором:
- Папа, вы опять потешаетесь над религией...
