 |
- Слышал? - Берегись, - продолжает гадалка, брюнета и блондинки, они втянут тебя в неприятности. Тебя скоро ожидает путешествие по воде и финансовые потери. И еще вижу линию, которая сулит тебе удачу...
О.Генри (О. Henry)
«Линии судьбы»
Мы с Джо старались не замечать перемены в наших товарищах и напускали на себя вид бывалых спортсменов. Со скучающим выра..
Алан Маршалл (Alan Marshall)
«Из сборника Как ты там, Энди»
- С трех часов ночи шестнадцатого века, - сказал генерал глухим от бессонницы голосом. И задумчиво добавил: - Я не слышал петухов. - Здесь нет петухов, - сказал Хосе Паласиос...
Габриель Гарсия Маркес (Gabriel Garcia Marquez)
«Генерал в своем лабиринте»
Другие книги автора:
Переводы:
Биографическая заметка о Хулио Кортасаре
Впечатления от Хулио Кортасара (Себастьян Фернандес)
Игра в классики (Скотт Эспозито)
Интервью с Хулио Кортаcаром и Эвелин Пикон Гарфилдом
Критическая статья. "Игра в классики"
О книге Хулио Кортасара "Победители"
Обзор книги Хулио Кортасара "Игра в классики"
Основные жизненные вехи Хулио Кортасара
Хронология жизни Хулио Кортасара
Хулио Кортасар (Энциклопедия мира)
Тем временем:
... — Ничего он не сколотит, — возразил Деклевский, — а тем временем солидное предприятие полетит к черту. На поставках наживаются только евреи да немцы, наши в таких делах ничего не смыслят. — А может, Вокульский смыслит? — Безумец! Безумец! — буркнул советник. — Подай ка пива, Юзек. Которая это? — Седьмая бутылочка, господин советник. Сей моментик! — Седьмая уже? Как время летит, как время летит… Торговый агент, которому по роду его службы требовались всесторонние и исчерпывающие сведения о купцах, пересел вместе со своей бутылкой и кружкой к столу советника и, умильно заглядывая в его слезящиеся глаза, спросил понизив голос: — Прошу прощения, но… почему вы, господин советник, изволите называть Вокульского безумцем? Не угодно ли сигарку?.. Я немного знаком с Вокульским. Он всегда казался мне человеком скрытным и гордым. Скрытность в купце — черта отличная, гордость же — недостаток. Однако наклонности к сумасшествию… нет, этого я в нем не приметил. Советник принял сигару без особых знаков признательности. Его румяная физиономия, окаймленная пучками седых волос, в эту минуту напоминала красный халцедон в серебряной оправе. — Я называю его… — отвечал он, неторопливо обкусывая сигару и закуривая, — я называю его безумцем, потому что знаю его… постойте ка… пятнадцать… семнадцать… восемнадцать лет… Это было в тысяча восемьсот шестидесятом году… Мы тогда обычно захаживали к Гопферу. Знали вы Гопфера? — Фью!.. — Ну, так Вокульский служил тогда у Гопфера половым, и было ему двадцать с чем то лет… — Это в торговле винами и деликатесами? — Да. И вот как сейчас Юзек, так в ту пору он подавал мне пиво и нельсоновские зразы. — А потом он из этой отрасли перекинулся в галантерейную? — спросил агент. — Не торопитесь, — остановил его советник. — Перекинулся, да не в галантерею, а на подготовительные курсы, а потом в университет, — понимаете, сударь?.. В образованные, видите ли, захотелось! Агент покачал головой, изображая недоумение. — Вот так так! — протянул он. — И что это ему на ум взбрело? — Да что! Известно — знакомства в Медицинской академии, в Институте живописи… В те времена у всех в головах невесть что творилось, ну и он не хотел отставать от других...
