 |
.. - перед Морганом, не перед Робертом. Даже его престарелую мать Гвенлиану - вот она, тоже сидит возле у огня и дрожит, будто посвист ветра снаружи обда..
Джон Стейнбек (John Steinbeck)
«Золотая чаша»
земли, и Боггита, который неуклюже плещет водой на желтофиоль; мистер Меткаф чтил самую суть деревенской жизни (вернее, то, что полагал ее сутью), пронизывающую все вокруг; чтил св..
Ивлин Артур Сент Джон Во (Evelyn Waugh)
«Дом англичанина»
Послышались возгласы. Шерлок Холмс в Тибермесниле? Это -- всерьез? И Арсен Люпэн действительно находится в этих местах? -- Арсен Люпэн и его шайка не должны быть далеко...
Морис Леблан (Maurice Leblanc)
«Шерлок Холмс приходит поздно»
Другие книги автора:
Статья – Кортасар, Хулио
Кортасар, Хулио (Cortazar, Julio) (1914–1984), аргентинский прозаик. Родился 26 августа 1914 в Брюсселе. Рос в Аргентине; окончив педагогический колледж в Буэнос-Айресе (1935), работал учителем в средней школе. Покинул Аргентину в 1951, спасаясь от диктатуры Х.Д. Перона. Впоследствии периодически навещал Аргентину, но постоянно проживал в Париже, работая переводчиком в ЮНЕСКО.
Первая публикация Кортасара, сборник сонетов Присутствие (Presencia, 1938), предвосхищает некоторые важнейшие элементы его будущей прозы – такие, как взаимопроникновение реальности и фантазии, поиск абсолюта, стремление к гармонии между человеком и вселенной. Затем вышла в свет драматическая поэма Короли (Los reyes, 1949), парафраз мифа о Минотавре. Литературная слава пришла к писателю после публикации сборника рассказов Бестиарий (Bestiario, 1951), где разрабатывается тема соотношения человеческого и животного миров. Сборник Конец игры (Final de juego, 1956) раскрывает символическое значение мелочей, определяющих каждодневную жизнь; рассказы книги Секретное оружие (Las armas secretas, 1959) выстроены на контрасте косности жизни и свободы творческого воображения.
В своем первом романе Выигрыши (Los premios, 1960) Кортасар раскрывает проблему извечной человеческой неудовлетворенности, используя традиционный образ корабля дураков: группа выигрывших в лотерею совершает морской вояж, который оборачивается для них путешествием в глубины собственного сознания. В коротких ироничных рассказах Истории о хронопах и фамах (Historias de Cronopios y de Famas, 1969) писатель акцентирует внимание на алогичных условностях человеческой жизни. Игра в классики (Rayuela, 1963), расцененная критикой как «первый великий латиноамериканский роман», выстроена таким образом, что содержит в себе как бы несколько романов и дает читателю творческую возможность выбора одного из вариантов. Ведущей темой сборника рассказов Все огни – огонь (Todos los fuegos el fuego, 1973) стала схожесть положений, складывающихся в различных странах и в рамках разных эпох. Роман 62. Модель для сборки (62. Modelo para armar, 1968) сконструирован на основе одной из глав Игры в классики. Книга Мануэля (Libro de Manuel, 1973) сочетает политическое содержание с установкой на самосозидание романа.
Умер Кортасар в Париже 12 февраля 1984.
ЛИТЕРАТУРА
Кутейщикова В., Осповат Л. Поиски и открытия Хулио Кортасара. – В кн.: Кутейщикова В., Осповат Л. Новый латиноамериканский роман. М., 1983
Кортасар Х. Собрание сочинений, тт. 1–4. СПб, 1992
Кортасар Х. Преследователь. СПб, 1993
Кортасар Х. Книга Мануэля. – Иностранная литература, 1994, № 3
Тем временем:
... Спросил, попытаюсь ли я еще
завтра их продать и выгодна ли такая коммерция. Они сказали, что мы можем
еще увидеться. Точное время назначить трудно, но они часто ходят в кафе на
углу улицы Данте.
Иногда я туда возвращаюсь, во сне. Недавно ночью уходящее февральское
солнце слепило мне глаза на улице Данте. Она ничуть не изменилась с тех
пор.
Я остановился перед застекленной террасой кафе и посмотрел на стойку,
на электрический биллиард и на столики, расположенные будто по краям
танцевальной площадки.
Я дошел до середины улицы. Высокий дом напротив, на бульваре
Сен-Жермен, отбрасывал тень. Но за моей спиной тротуар был еще залит
солнцем.
А когда я проснулся, то тот период моей жизни, когда я познакомился с
Жаклин, предстал передо мной в том же контрасте света и тени. Тусклые
зимние улицы, и вместе с тем сквозь щели ставней сочится солнце.
Жерар Ван Бевер носил саржевое пальто, которое было ему велико. Я как
сейчас его вижу: стоит в кафе на улице Данте перед электрическим
биллиардом. Но играет Жаклин. Ее руки и грудь слегка шевелятся,
потрескивает, мигая лампочками, биллиард. Пальто Ван Бевера было широкое,
ниже колен. Он держался очень прямо, с поднятым воротником, засунув руки в
карманы. А Жаклин была в сером, с витыми узорами, свитере под горло и
коричневой куртке из мягкой кожи.
В первый раз, когда я снова встретился с ними на улице Данте, Жаклин
повернулась ко мне, улыбнулась, а потом продолжила играть на своем
биллиарде. Я сел за столик. Ее руки и грудь показались мне хрупкими на
фоне массивного автомата, сотрясения которого угрожали в любую секунду
отбросить ее назад. Она силилась устоять, словно человек, которого вот-вот
выбросит за борт. Потом села за мой столик, а Ван Бевер сменил ее у
биллиарда. Поначалу меня удивляло, что они так долго играют в эту игру.
Мой приход часто прерывал ее, а не то она продолжалась бы бесконечно.
После полудня в кафе почти никого не было, но с шести часов клиенты
начинали толпиться около стойки и вокруг немногочисленных столиков в зале...
